Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Деньги не нужны: эти бумажки уже в современной экономике никому не нужны – нам нужны активы.
Владимир Путин
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Внутренняя оценка [1869-1952] > Уоррен Баффет. Биография: Шарики и даты Омаха:1930-е годы [часть 4]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Внутренняя оценка [1869-1952]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Шарики и даты Омаха:1930-е годы [часть 4]».

Трое юных Баффетов ходили в школу и играли с друзьями даже в сорокаградусную жару. Их отец всегда был в костюме, а мать не снимала чулок и длинного платья.

Многие их соседи в период экономического спада были вынуждены бороться за вы­живание, но Говард, сын бакалейщика, смог пробиться в заветную прослойку среднего класса. «Наше дело стабильно развивалось даже в эти непростые времена», — скромно рассказывал он позднее. Нужно заметить, что Говард всегда был эталоном скромно­сти даже по меркам семьи Баффетов. В то время как десятки взрослых мужчин ждали шанса поработать водителем оранжевого грузовика в лавке Баффетов за 17 долларов в неделю, упорство Говарда вело его компанию (переименованную в «Баффет и Ко») к успеху30. В 1935 году в связи с забастовками и беспорядками в Омахе было объявлено чрезвычайное положение. Несмотря на это, Говард купил новый «бьюик» и стал акти­вистом местного отделения Республиканской партии. Семилетняя Дорис, боготворив­шая отца, стала его первым биографом, написав на обложке одного из своих дневников: «Говард Баффет, государственный деятель»31. Год спустя, когда тень Великой депрессии все еще нависала над Америкой, Говард выстроил для своей семьи в Данди, пригороде Омахи, новый двухэтажный дом из красного кирпича в стиле Тюдоров*.

Пока семья готовилась к переезду, Лейла узнала, что ее брату Мэриону, успешно­му адвокату из Нью-Йорка32, поставили страшный диагноз — неоперабельный рак. «Дядя Мэрион был гордостью и опорой маминой семьи, — вспоминает Баффет. — К тому же родственники надеялись, что он сохранит фамилию, не запятнанную су­масшествием». Он умер в ноябре того же года в возрасте 37 лет, не успев завести детей и разрушив надежды семьи. Немногим позже у Джона Шталя, отца Лейлы, случился очередной удар, на этот раз серьезно подорвавший его здоровье. Ее сестра Бернис, ухаживавшая за отцом, впала в депрессию. Другая сестра, Эдит, школьная учитель­ница, самая красивая и смелая из трех сестер, дала обет безбрачия — либо до тех пор, пока ей не исполнится тридцать, либо пока замуж не выйдет Бернис. И только Лейла не желала погружаться в болото семейных проблем. Она стремилась во что бы то ни стало построить нормальную жизнь с нормальной семьей33. Она планировала переезд, покупала новую мебель и даже смогла позволить себе нанять на полставки домработницу Этель Крамп.

С тех пор как Лейла стала матерью благополучного семейства, приступы гнева слу­чались с ней гораздо реже. Поэтому младшая дочь, Берти, росла намного более спо­койным ребенком. Она знала, что у матери тяжелый характер, но всегда чувствовала себя любимой в отличие от Уоррена и Дорис. Лейла совершенно очевидно любила Берти сильнее, что не могло не сказаться на самооценке старших детей34.

В ноябре 1936 года Рузвельт был переизбран на второй срок. Говарда утешало только то, что этот срок будет последним и через четыре года тот покинет Белый дом. Каж­дый вечер, пока он читал свои консервативные журналы, дети играли и слушали радио. Иногда они пели церковные гимны, а Лейла аккомпанировала им на органе, последнем приобретении семейства, похожем на тот, на котором играла ее собственная мать.

Новый дом Баффетов и роскошные приобретения вроде органа были явным сви­детельством их растущего благосостояния. Однако при этом Лейла покупала своим детям дешевые, незапоминающиеся подарки: уцененную одежду без возможности возврата или предметы первой необходимости — одним словом, вещи, которые ни­как не отвечали детским мечтам. У Уоррена была самая маленькая модель железной дороги, а хотел он ту, что стояла в витрине универмага, — со множеством паровозов, семафоров с яркими огнями, тоннелями и усыпанными снегом горами, сосновыми лесами и деревушками, расположившимися вдоль рельс. Но ему приходилось до­вольствоваться лишь каталогом с фотографиями вожделенной дороги.

«Если вы были ребенком с одним маленьким паровозиком, вы просто не могли оторваться от этой витрины. Вы с радостью заплатили бы 10 центов за каталог дет­ских железных дорог, чтобы просто смотреть на картинки и мечтать».

Уоррен был замкнутым ребенком и мог листать каталог часами. Правда, иногда, еще в дошкольном возрасте, он прятался от родных в доме своего друга Джека Фроста. Он был по-детски влюблен в Хейзел, ласковую мать Джека. Со временем он все чаще оставался у соседей и родственников35. Больше всех Уоррен любил свою тет­ку Элис, высокую старую деву, преподавательницу экономики, оставшуюся жить со своим отцом. Она тепло относилась к Уоррену, была внимательна к тому, чем он занимался, и всегда его поощряла.

К тому времени, как Уоррен пошел в детский сад, его больше всего волновали циф­ры**. Ему было около шести, когда его захватила идея точного измерения времени в се­кундах, и он мечтал о секундомере. Но Элис дарила подарки только с определенными условиями. «Она была без ума от меня, — вспоминает Баффет, — но все равно ставила условия. Например, я должен был съесть спаржу или еще что-нибудь, чтобы получить подарок. Вот чем она меня мотивировала. Но я все равно получил свой секундомер».

Уоррен брал секундомер и звал сестер в ванную комнату посмотреть на придуман­ную им игру36. Он наполнял ванну водой и выставлял на бортике стеклянные шарики в ряд. У каждого из шариков было свое имя. Затем скидывал их в воду с определенным интервалом. Шарики катились по фарфоровой чаше и подпрыгивали, достигнув воды. Они катились друг за другом к водостоку, а Уоррен останавливал секундомер, как толь­ко первый шарик достигал цели, и объявлял победителя. Сестры наблюдали, как он снова и снова устраивал гонку, пытаясь установить новый рекорд. Шарики не уставали, секундомер не ломался, и в отличие от сестер Уоррену никогда не надоедала эта игра.

Уоррен думал о цифрах всегда и всюду, даже в церкви. Ему нравились проповеди, остальная же часть службы казалась слишком скучной. Он убивал время, высчиты­вая продолжительность жизни авторов церковных гимнов, производя вычисления с датами их рождения и смерти, указанными в сборнике гимнов. Уоррен полагал, что верующим должно воздаться по их вере, следовательно, авторы гимнов должны были жить дольше большинства других смертных. По какой-то причине он считал крайне важным, если тому или иному человеку удавалось прожить дольше среднего. Но по его расчетам оказалось, что набожность никак не влияет на продолжитель­ность жизни. А так как его вера была не слишком сильна, он стал относиться к рели­гии весьма скептически.

Гонки в ванной и собранные Уорреном данные о композиторах научили его чему-то гораздо более ценному — рассчитывать шансы и внимательно глядеть вокруг себя. Возможности подсчитывать шансы были повсюду. Нужно было только собирать мак­симум информации — именно она была ключом ко всем остальным умозаключениям.

 


*Говард хотел, чтобы его дети посещали не переполненную снобами школу Central, а школу Benson High в Данди.

 

**Уоррен пошел в детский сад при Колумбийской школе 9 сентября 1935 года.

Трое юных Баффетов ходили в школу и играли с друзьями даже в сорокаградусную жару. Их отец всегда был в костюме, а мать не снимала чулок и длинного платья. Многие их соседи в период экономического спада были вынуждены бороться за вы­живание, но Говард, сын бакалейщика, смог пробиться в...
../user_files/buffett-warren-vnutrennyaya-ocenka.jpg
были, Уоррен, mdash, дети, свои, стал, Баффет, Говард, всех,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru