Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Когда у нас в руках оказывается доля особенного бизнеса с особенным руководством, то самый привлекательный срок хранения актива - это вечность.
Уоррен Баффет
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Пузырь [1999-2003] > Уоррен Баффет. Биография: Менее лесная версия. Омаха: июнь 2003 года
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Пузырь [1999-2003]

Уоррену девять лет. На дворе стоит зима. Он играет в снегу вместе со своей младшей сестрой Берти.
Уоррен ловит снежинки. Поначалу по одной. Затем хватает горсть снега, начинает лепить из него шарик. Постепенно шарик превращается в ком. Уоррен кладет его на землю и начинает катать. К комку прилипает все больше снега. Мальчик толкает снежный ком по лужайке, тот все растет и растет в размерах. Через какое-то время Уоррен достигает границы их лужайки. Остановившись на мгновение в сомнении, он возобновляет движение — и вот снежный ком катится уже по соседской земле.
Уоррен катит и катит снежный ком вперед, глядя на лежащие перед ним бескрайние просторы, пока еще усыпанные нетронутым снегом.
Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Менее лесная версия. Омаха: июнь 2003 года».

Уоррен Баффет раскачивается в кресле, скрестив длинные ноги, за простым деревян­ным столом, принадлежавшим еще его отцу Говарду. Кажется, что дорогой пиджак марки Zegna сшит не по размеру, а то и вовсе куплен на распродаже. Этот пиджак Уоррен носит изо дня в день, не обращая внимания на то, во что одеты остальные пятнадцать сотрудников головного офиса компании Berkshire Hathaway. Его белая рубашка туго застегнута на шее, воротничок (явно меньшего размера, чем нужно) выбивается из-под галстука, который выглядит так, будто Уоррен носит его еще с тех времен, когда был молодым бизнесменом. Судя по всему, этот человек не измерял окружность своей шеи в течение последних сорока лет.

Его руки скрещены за головой поверх седеющих прядей. Одна из них, особенно большая и растрепанная, проходит через всю голову и, напоминая лыжный трамп­лин, заканчивается прямо над правым ухом. Мохнатая правая бровь постоянно дви­жется над черепаховой оправой очков, и ее движение придает лицу то скептическое, то мудрое, то открытое выражение. Сейчас он улыбается, и «странствующая» бровь поднимается все выше. Тем не менее взгляд бледно-голубых глаз остается сосредото­ченным и решительным.

Он сидит в окружении знаков, символов и воспоминаний последних пятидесяти лет. На стенах коридора рядом с кабинетом висят фотографии футбольной команды Nebraska Conhuskers, чек за участие в одной из серий мыльной оперы, оферта (так и не принятая) о покупке хедж-фонда под названием Long-Term Capital Management, разнообразные сувениры с логотипом Соса-Со1а. На кофейном столике в кабинете сто­ит «классическая» бутылка той же Соса-Со1а. Рядом с ней лежит бейсбольная перчатка, запаянная в акриловый футляр. Над диваном висит сертификат, подтверждающий, что его обладатель окончил в январе 1952 года курсы публичных выступлений Дейла Карнеги. Чуть выше и левее книжного шкафа – картина с изображением почтового дили­жанса компании Wells Fargo. Неподалеку от нее – диплом Пулитцеровской премии, полученной в 1973 году газетой Sun Newspapers of Omaha, принадлежавшей инвестици­онному товариществу Баффета. По всей комнате разбросаны книги, газеты. Фотогра­фии членов его семьи и друзей стоят на комоде, на боковом столике и даже на выдвиж­ной полке, предназначенной для компьютерной клавиатуры. На стене за спиной Баф­фета – огромный портрет отца, чей взгляд встречает каждого входящего в комнату.

И хотя за окном прекрасное утро поздней весны, окна закрыты коричневыми де­ревянными ставнями. Телевизор, повернутый к столу Баффета, настроен на канал CNBC. Звук приглушен, но текстовая строка, бегущая внизу экрана, снабжает хозяина кабинета свежими новостями в течение всего дня. К его немалому удовольствию, на протяжении многих лет в новостях часто говорится и о нем самом.

Однако на самом деле лишь немногие люди могут похвастаться тем, что хоро­шо его знают. Лично я познакомилась с Баффетом шесть лет назад, когда работала финансовым аналитиком и занималась оценкой акций Berkshire Hathaway. Со вре­менем наши отношения стали дружескими, а теперь мне предстоит узнать его еще лучше. Мы сидим в офисе Уоррена, потому что он собирается писать книгу. Непокор­ные брови будто подчеркивают слова, которые он повторяет раз за разом: «Элис, ты сделаешь эту работу куда лучше, чем я. И я рад, что эту книгу пишешь ты, а не я сам». Чуть позже вам станет понятно, почему он говорил мне все это. А пока что мы начнем наш рассказ с того, что ближе всего сердцу этого человека.

«Откуда у вас это, Уоррен? Откуда такое большое внимание к деньгам?»

Его глаза на несколько секунд теряют привычную сосредоточенность — кажется, буд­то в поисках ответа он перебирает в мозгах один файл за другим. Наконец Уоррен начи­нает рассказывать свою историю: «Бальзак говорил, что за каждым огромным состояни­ем лежит совершённое преступление*. Это неприменимо в случае Berkshire ...»

Он приподнимается из своего кресла, стараясь удержать эту мысль, и пересекает комнату за пару огромных шагов. Пересев в другое кресло, обитое парчой горчично-золотого оттенка, Уоррен наклоняется вперед, напоминая скорее подростка, хваста­ющегося своей первой любовной победой, чем семидесятидвухлетнего финансиста. Баффет начинает рассказывать мне, как интерпретировать историю, с кем еще по­беседовать, о чем писать – в сущности, он говорит, какой видит эту книгу. Он под­робно делится со мной мыслями о человеческой природе и слабости памяти, а потом произносит: «Всякий раз, когда моя версия будет отличаться от чьей-то еще, прошу тебя, Элис, использовать менее лестную для меня версию».

Лучшие уроки из общения с Баффетом можно извлечь, просто наблюдая за ним. Вот первый урок: смирение обезоруживает.

На самом деле в этой книге мне пришлось не так уж часто использовать менее лестные версии, и, когда я выбираю их, это связано не с недостатками памяти, а с че­ловеческой природой. Один из подобных прецедентов произошел в 1999 году в Сол­нечной долине.

 


 

* Эта фраза (либо ее вариант «За каждым великим состоянием стоит великое преступление») очень ча­сто цитируется без указания источника: к примеру, ее можно встретить в книге Марио Пьюзо «Крест­ный отец», или в комментариях к сериалу «Клан Сопрано», или в рассказах об «интернет-пузыре». На самом же деле это усеченная цитата из книги Оноре де Бальзака «Отец Горио»: «Тайна крупных состояний, возникших неизвестно как, сокрыта в преступлении, но оно забыто, потому что чисто сделано». Здесь и далее там, где это не оговорено особо, примечания даны автором.

Уоррен Баффет раскачивается в кресле, скрестив длинные ноги, за простым деревян­ным столом, принадлежавшим еще его отцу Говарду. Кажется, что дорогой пиджак марки Zegna сшит не по размеру, а то и вовсе куплен на распродаже. Этот пиджак Уоррен носит изо дня в день, не обращая внимания на то, во...
../user_files/Warren-Buffett.jpg
raquo, laquo, Уоррен, книги,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru