Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Даже если вы очень талантливы и прилагаете большие усилия, для некоторых результатов просто требуется время: вы не получите ребенка через месяц, даже если заставите забеременеть девять женщин.
Уоррен Баффет
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Песня Сьюзи [1973-1976] > Уоррен Баффет. Биография: Гигант. Омаха и Лос-Анджелес: 1973-1976 годы [часть 10]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Песня Сьюзи [1973-1976]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Гигант. Омаха и Лос-Анджелес: 1973-1976 годы [часть 10]».

По большому счету, Мангер был никудышным игроком, его финансовое состояние было смехотворным по сравнению с состоянием Баффета. Он попался в сети SEC как мелкий сообщник. Но поскольку Blue Chip была его территорией и он играл ведущую роль в истории с Wesco, SEC уделяла ему особое внимание26. «У нас действительно очень сложная схема деятельности, и теперь, к нашему сожалению, мы поняли, что она еще и не слишком разумная, – признался он Сейдману. – Мы пытались одно­временно жонглировать огромным количеством мячей и уделять каждому из них достаточно времени, чтобы не было путаницы».

Несмотря на заявления Баффета и Мангера и тот факт, что SEC не нашла ничего ком­прометирующего в сделках с San Jose Water Works и Source Capital, юристы комиссии продолжали расследование. «Тигр» рекомендовал Споркину предъявить обвинение лично Баффету и Мангеру. Его не убедили их заявления, и он считал, что они предна­меренно сорвали сделку между Wesco и Santa Barbara, заплатив за акции Wesco больше положенного. Его совершенно не тронули слова «Никто же не пострадал!», сказанные в оправдание такого поступка, – он считал, что в своих рассказах «эта парочка» вдава­лась в излишние подробности, в которых совершенно не было необходимости27.

Рикерсхаузер написал Споркину письмо. Он умолял его не предъявлять обвинение Баффету и Мангеру, «людям, которые относятся к своим именам и репутации как к са­мому дорогому сокровищу», потому что «большинство поверит в злые умыслы любого человека, которого преследуют в судебном порядке». Даже если бы Баффет и Мангер согласились на мирное урегулирование, не признав, но и не отрицая свою вину, то за­несение их имен в соответствующие списки нанесло бы им «ужасный, необратимый ущерб», потому что «хорошая репутация Комиссии автоматически и безжалостно разрушит доброе имя» ответчиков. «Большую силу нужно использовать с осторожно­стью, – писал он. – В бизнесе возможны небольшие оплошности, которые не должны влиять на репутацию людей, ценящих ее превыше всего»28. Он умолял не портить ре­путацию Баффета и Мангера, согласившись на признание незначительных, техниче­ских нарушений со стороны Blue Chip, без упоминания каких-либо имен.

Можно представить, в каком состоянии находился Баффет все это время. Но он при­ложил все усилия, чтобы его сотрудники оставались невозмутимыми и спокойными, потому что их в любой момент могли вызвать на встречу с юристами SEC. Рикерсхаузер делал все, что в его силах, чтобы представить своих клиентов как порядочных граждан из прекрасных образцовых семей. Он послал в Комиссию их биографии, уделяя особое внимание их благотворительной деятельности, большому количеству компаний, в ко­торых они были членами правления, факту пребывания Говарда Баффета в Конгрессе и миллионам долларов налогов, которые Баффет заплатил начиная с момента подачи его первой налоговой декларации в четырнадцать лет. Если судить по этому докумен­ту, Баффет вкалывал так, как будто от этого зависела его жизнь.

Мангер смирился со своим положением. «Если полицейский не отстает от тебя на про­тяжении пятисот миль, – говорил он Баффету, – тебе придется заплатить штраф».

Рикерсхаузер изо всех сил пытался достучаться до сердца Споркина: «Сложные фи­нансовые отношения господ Баффета и Мангера... очевидно, создали у вас впечатление, что им становится трудно соответствовать различным законным требованиям, – пи­сал он, делая упор на то, что они старались соблюдать букву и дух закона. – Они хотят упростить свои финансовые схемы и постараются сделать это как можно быстрее»29.

Когда их опрашивали юристы SEC, они рассказали, что именно подразумевают под таким упрощением. «Возможно, в будущем мы сольем активы Blue Chip и Berkshire, – говорил Баффет, – но у Blue Chip слишком много юридических проблем, и, пока не будут разрешены хотя бы некоторые из них, сложно считать это справедливой сделкой. Если бы дело было только во мне, мы обязательно объединили бы наши активы. И наши пред­приятия остались бы более-менее такими же, как сегодня, но с гораздо меньшими ослож­нениями. Мне эти осложнения совсем не нравятся, хотя у вас может сложиться обратное впечатление. У меня нет достаточного количества людей, способных всем этим занимать­ся. Сначала эта схема казалась мне довольно простой, но теперь это совсем не так»30.

Когда юрист SEC спросил, есть ли у Баффета «план действий на случай экстренно­го упрощения», Мангер ответил: «Можете не сомневаться. Он разработал несколько таких уланов еще до того, как это расследование началось»31.

Решение Споркина во многом зависело от Рикерсхаузера. По словам Споркина, Рикерсхаузер «был одним из немногих адвокатов, мнению которых я доверял на 100%». Споркин считал, что Рикерсхаузер не только блестящий адвокат, но и честный, прямой и порядочный человек, в котором нет ни капли лицемерия. В свою очередь, Рикерсхау­зер обхаживал Споркина, убеждая его, что Баффет – «самый порядочный и благород­ный человек, с которым вы когда-либо встречались и который станет самым великим человеком на Уолл-стрит». Услышав это смелое заявление от любого другого человека, Споркин, скорее всего, проигнорировал бы его, но поскольку эти слова исходили от Ри­керсхаузера, он счел их искренними и обоснованными32. Споркин чувствовал большую ответственность, поскольку в его власти было как осудить Баффета и Мангера, так и из­бавить от наказания. Он считал, что обвинитель должен различать честного человека, допустившего оплошность, и жулика, который заслуживает наказания. И он понимал, что Баффет и Мангер совсем не жулики, а просто оступившиеся бизнесмены33. Гигант решил не душить Blue Chip в железных объятиях34.

Компания согласилась с решением SEC о том, что она не признает, но и не отрица­ет, что пыталась сорвать сделку между Santa Barbara и Wesco за счет покупки акций последней и что искусственно поддерживала рыночную цену акций Wesco в течение трех недель*. Blue Chip пообещала никогда снова не делать того, чего она не признала35.

В мировом соглашении не было упомянуто никаких имен. Шумиха вокруг этого дела была минимальной и быстро угасла. Добрые имена и репутация Баффета и Мангера остались незапятнанными.

Две недели спустя SEC выбрала Баффета в члены жюри присяжных заседателей по делам, связанным с раскрытием информации компаниями. Это было не просто прощение, это было началом нового этапа в его жизни36.

 


* После того как отрасль подверглась дерегулированию, Santa Barbara потеряла 80,9 миллиона долларов за первые 15 кварталов в начале 1980-х годов. В июне 1984 года Айвен Боэски чуть не купил ее, пла­нируя дать столь необходимые для ее деятельности 34 миллиона долларов, но сделка не состоялась. В 1990 году компания оказалась под контролем федеральных регулирующих органов, передана в опе­кунство и управлялась Resolution Trust Corp. до тех пор, пока Bank of America не купил ее в 1991 году за 41 миллион долларов.

 

По большому счету, Мангер был никудышным игроком, его финансовое состояние было смехотворным по сравнению с состоянием Баффета. Он попался в сети SEC как мелкий сообщник. Но поскольку Blue Chip была его территорией и он играл ведущую роль в истории с Wesco, SEC уделяла ему особое внимание26....
Баффет, laquo, raquo, ndash, Мангер, Баффета, было, пред,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru