Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Бог однозначно не играет на сырьевой бирже. Более того, по всему видно, что он недолюбливает тех, кто играет.
Ларри Уильямс
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Оплата по счетам [2004-2008] > Уоррен Баффет. Биография: Оплата по счетам. Омаха и Нью-Йорк: 2004-2008 годы [часть 14]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Оплата по счетам [2004-2008]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Оплата по счетам. Омаха и Нью-Йорк: 2004-2008 годы [часть 14]».

Уоррен Баффет – человек, любящий деньги, человек, для которого игра, связан­ная с коллекционированием, стала естественным делом еще с детства. Эта страсть за­ставляла его двигаться дальше – покупать акции небольших компаний типа National American, продавать акции GEICO для того, чтобы получить средства для покупки более дешевых акций, давить на окружающих на советах директоров компаний типа Sanborn Map для того, чтобы сделать что-то в интересах акционеров. Любовь к день­гам сделала его достаточно независимым для того, чтобы захотеть создать собствен­ное партнерство и отказаться от шанса стать младшим партнером, управляющим старой компанией Бена Грэхема. Она сделала его достаточно жестким для того, что­бы принять решение о закрытии дистрибуционного центра Dempster и уволить Ли Даймона. Она дала ему силы для того, чтобы сокрушить Сибери Стэнтона. Любовь к деньгам смирила его нетерпение и заставила слушать Чарли Мангера, когда тот на­стаивал на покупке великих компаний (несмотря на то что Баффету обычно было невыносимо слушать других людей). Она укрепила его волю во время расследования деятельности Blue Chip, проводившегося SEC, и во время забастовки в Buffalo News. Она научила его профессиональным навыкам покупателя. Она также научила его снижать свои стандарты в случаях, когда на прежнем поле уже невозможно играть. При этом любовь к деньгам спасла его от серьезных потерь, не позволив ему отка­заться от концепции «запаса прочности».

Уоррен Баффет – скромный человек, который страдал от конфронтации и нуж­дался в людях, склонных уберечь его от «острых углов». Его страхи всегда носили личный характер и не были связаны с финансовой деятельностью. Он никогда не был скромным, когда дело касалось денег. Страстное желание разбогатеть давало Уоррену достаточно смелости для того, чтобы проезжать на велосипеде мимо дома, где жила злобная собака, и развозить в Спрингз-Вэлли все газеты до последней. Эта страсть направила его в Колумбийский университет на поиски Бена Грэхема после того, как он был отвергнут Гарвардом. Она заставляла его предлагать свои услуги в роли фи­нансового консультанта людям, которые раз за разом отказывались с ним разгова­ривать. Она дала ему силы вернуться к Дейлу Карнеги после того, как он растерялся на первой встрече. Она заставила его принять ряд непростых решений во время кри­зиса в Salomon и даже изъять часть вклада из своего Банка репутации. Она дала ему силы достойно пережить безудержную критику в годы роста интернет-пузыря, когда у него не было возможности достойно ответить. Он провел всю жизнь в попытках отказаться от риска или, если это было невозможно, максимально его снизить, но в конце концов оказался куда более смелым человеком, чем мог предположить.

Уоррен Баффет никогда не называл себя храбрецом. Скорее, он отдавал должное своей энергии, умению концентрироваться и рациональному темпераменту. Прежде всего он считал себя учителем. Всю свою взрослую жизнь он стремился соответ­ствовать идеалам, которые внушил ему его отец. Уоррен считает, что Говард прежде всего научил ему тому, что вопрос «каким образом» значит в жизни гораздо больше, чем «сколько стоит». Ему было непросто сохранять свои принципы в безжалостном мире. Баффету помогло то, что он был честным по своей природе, и то, что он по­стоянно испытывал потребность делиться своими взглядами с другими. «Он со­знательно ограничил количество своих денег, – говорит Мангер. – Уоррен мог бы заработать куда больше, если бы не тащил за собой всех акционеров и не сохранял партнерство так долго, как это только было возможно». Эти дополнительные день­ги, с учетом фактора сложного процента, могли бы лично ему принести еще многие десятки миллиардов*. Он мог бы продавать и покупать компании, составлявшие Berkshire Hathaway, на основании холодного расчета об их финансовой отдаче, не думая о людях, стоявших за каждой из них. Он мог бы стать королем поглощений. Он мог бы использовать свое имя для продвижения огромного количества направ­лений деятельности. «В конечном счете, – говорит Мангер, – он просто этого не хотел. Он любил конкуренцию, но никогда не занимался конкуренцией вне границ своей этики. Он хотел прожить жизнь определенным образом, и это позволило ему заработать уважение в обществе и создать прочную основу для своей деятельности. И я готов поклясться, что за счет этого жизнь Уоррена сложилась самым благопри­ятным для него образом»20.

Желание делиться своими знаниями вкупе с внутренней щедростью заставляло его месяцами писать свои ежегодные письма акционерам. Его желание устроить шоу заставило его как-то раз повесить сборный дом под крышей здания, в кото­ром проводилось собрание акционеров. Его избыток чувств – веселиться, валяясь на матрасе в мебельном магазине. А его внутренняя самооценка – всю жизнь при­держиваться концепции «запаса прочности». А знание о гандикапе – вычислять, что может приносить будущее. Наконец, страсть Баффета к проповедованию за­ставила его выступать с предупреждениями всему миру о возможных опасностях. Искренняя любовь к деньгам превратила его в «самообучающуюся машину» (по вы­ражению Мангера).

Когда Уоррену исполнилось семьдесят семь лет, он пришел к удивительному заключе­нию, что прожитая им жизнь составляет треть времени всего существования США. Возраст начал оказывать свое влияние. Он больше не мог читать целыми днями на­пролет – начал слабеть один глаз. Поэтому Баффет перешел к более эффективному чтению. В какой-то момент он сдался и начал носить слуховой аппарат. Его голос стал более скрипучим. Он начал быстрее уставать. Однако деловые суждения, как и пре­жде, оставались быстрыми и точными.

Он мечтал о том, чтобы прямо сейчас у его порога оказались газеты будущего деся­тилетия. Его будущее было небесконечным, но если бы ему повезло, он мог прожить еще много лет. Деревья не растут до небес, но Уоррен верил, что его дерево еще не до­стигло роковой отметки. У него всегда было о чем подумать – о новой инвестиции, новой идее или новом знакомстве. Ему еще предстояло научиться гораздо большему количеству вещей, чем он уже знал.

«Снежный ком можно слепить только из подходящего снега, и именно это случи­лось со мной. Я никогда не хотел просто добавлять новые деньги к уже имеющим­ся. Скорее, речь идет о том, как ты понимаешь мир и каких друзей приобретаешь. Со временем ты становишься более разборчивым, но и тебе самому нужно быть та­ким типом человека, к которому захочет прилипнуть снег. В сущности, ты сам дол­жен превратиться в мокрый снег. И, спускаясь вниз с горы, тебе стоит набирать как можно больше снега в свой ком, ведь тебе уже не суждено вернуться обратно на вер­шину. Вот таким образом и строится жизнь».

Снежный ком, который ему удалось слепить, в конце концов принял невероятные размеры. Однако отношение к нему Баффета осталось прежним. Вне зависимости от того, сколько раз ему еще предстоит отпраздновать свой день рождения, он всегда с большим энтузиазмом воспринимает каждую праздничную дату. Сколько бы лет он ни прожил, он, как и прежде, чувствует себя не засыхающей ветвью, а побегом, тянущимся вверх. Он никогда не оглядывался на вершину холма. Мир велик, и все только начинается.

 


* Если (следуя автору книги) взять за основу сумму возврата на капитал, заработанную Баффетом для акционеров по состоянию на 2007 год, то его собственное состояние (без учета акций Сьюзи) соста­вило бы к концу 2007 года сумму между 71 и 111 миллиардами долларов в случае, если бы он продол­жал брать со своих «партнеров» комиссионные. Доля Сьюзи составляла бы еще от 3,7 до 5 миллиар­дов. Разница между минимальной и максимальной цифрами связана со структурой комиссионных (максимум определяется как прежние 25% Баффета плюс 6% прироста капитала для всех партнеров, а минимум – как традиционная структура 2% / 20%, применяемая большинством хедж-фондов в наши дни). Этот расчет предполагает, что Баффет забирал эквивалент своих 6% в год в качестве расходов на жизнь (как он и делал во времена партнерства). К 2007 году это составляло 1 миллион долларов в год. Расходы (личные) – как его, так и Сьюзи – к тому моменту были значительно выше. Однако личные инвестиции Баффета – не являвшиеся частью Berkshire – также прирастали с вы­сокой скоростью и вполне могли обеспечить даже стиль жизни Сьюзи без необходимости изымать средства из Berkshire.

 

Уоррен Баффет – человек, любящий деньги, человек, для которого игра, связан­ная с коллекционированием, стала естественным делом еще с детства. Эта страсть за­ставляла его двигаться дальше – покупать акции небольших компаний типа National American, продавать акции GEICO для того,...
свои, ndash, Баффет, raquo, день, жизнь, стал, laquo,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru