Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Риск возникает тогда, когда не знаешь, что делаешь.
Уоррен Баффет
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Король Уолл-стрит [1994-1999] > Уоррен Баффет. Биография: К черту медведей! Омаха и Гринвич: 1994-1998 годы [часть 5]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Король Уолл-стрит [1994-1999]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: К черту медведей! Омаха и Гринвич: 1994-1998 годы [часть 5]».

17 августа 1998 года Россия неожиданно объявила дефолт по своему рублевому долгу. Это означало, что она не будет платить по счетам. Когда правительство большой стра­ны больно бьет по кредиторам, финансовые рыки содрогаются. Инвесторы демпингуют по всему, что только попадается на глаза. Один из менеджеров заранее предупредил Long-Term: стратегия собирать понемногу на триллионах торговых операций – это все равно что собирать пятицентовики перед бульдозером16. Теперь – сюрприз! – оказа­лось, что у бульдозера мотор от Ferrari и что он несется со скоростью 80 миль в час.

В воскресенье 23 августа «я играл в бридж на компьютере. Мне позвонил Эрик Розенфельд из Long-Term». Один из сподвижников Мэриуэзера, сорокапятилетний Розенфельд в свое время занимался тем, что анализировал тысячи торговых операций Мозера в Salomon, чтобы разобраться в допущенных ошибках. Баффету он нравил­ся. Теперь Мэриуэзер дал ему поручение продать арбитражные позиции по слиянию компаний, чтобы уменьшить объем кредитного портфеля. «Я несколько лет ничего не слышал о нем. Со страхом в голосе Эрик стал предлагать мне купить все эти позиции за шесть миллиардов долларов. Они полагали, что арбитражные позиции можно про­считать математически»*. В ходе разговора Уоррен рефлексивно подверг Розенфельда «баффетированию». «Я сказал Эрику, что возьму только некоторые позиции, а не все».

Несколько дней колебания рынка обошлись Long-Term в половину его капитала. Целую неделю партнеры обзванивали всех, кто был в их базе данных, пытаясь найти деньги до того, как 31 августа плохие новости придется сообщить инвесторам. У них не было никаких шансов. В конце концов они согласились на то, чтобы Ларри Хилибранд – суперрационалист, которого на Уолл-стрит прозвали «Двадцать три миллио­на» (за полученный им бонус, который заставил плакать от зависти самого Мозера), – был делегирован в Омаху, чтобы рассказать Баффету о том, чем владеет Long-Term.

На следующий день Доу-Джонс упал на 4 процента. Газета Wall Street Journal на­звала это падение «мировым margin call». Инвесторы запаниковали и стали прода­вать. Баффет встретил Хилибранда в аэропорту и привез в Kiewit Plaza. Скромный небольшой кабинет Баффета, в котором сидели еще несколько человек, а стены были украшены сувенирами с логотипом Coca-Cola, разительно отличался от гигантских помещений в Гринвиче, где стояли бильярдные столы и даже имелся тренажерный зал со специально нанятым тренером.

В попытке спасти собственные инвестиции в компанию Хилибранд сам влез в дол­ги, перезаложив перезаложенный долг, по которому Long-Term уже сам себя пере­заложил. Он потратил целый день, разъясняя каждую позицию, подчеркивая при этом, какую прекрасную возможность она представляет для Баффета17. «Он хотел, чтобы я вложил капитал. Он описал семь или восемь главных позиций. Я знал, что происходит с соотношениями цен в этих областях. Меня бы это заинтересовало, по­тому что некоторые соотношения и спреды были просто сумасшедшими. Но он пред­лагал сделку, которая для меня не имела никакого смысла. Они думали, что у них есть время, чтобы сыграть до конца. Но я сказал "нет", и все было кончено». Баффет сказал ему: «Я не инвестирую в чужие фонды»18. Он видел себя только в роли владельца.

A Long-Term не нужен был новый владелец, Long-Term нуждался в инвесторе. Был момент, когда инвестировать в хедж-фонд был готов кто-то другой, но и он в конце концов отказался19. К концу месяца, когда надо было представить отчет, фонд поте­рял 1,9 миллиарда долларов – почти половину капитала – из-за нетипичной в це­лом комбинации понижения на рынках акций и почти истерической боязни рисков на рынке облигаций**. Так как модель предполагала однопроцентную вероятность потери 20 процентов капитала, происходящее можно было сравнить с обрушившим­ся на Нью-Йорк ураганом четвертой категории. Мэриуэзер написал письмо инвесто­рам, в котором говорилось, что потеря почти половины денег фонда – это «шок», но «перспективы для продаж на текущий момент считаются лучшими в истории LTCM. Фонд предлагает вам инвестировать на особых условиях, касающихся комис­сионных LTCM»20. Long-Term по-прежнему вел себя так, как будто мог собрать день­ги, чтобы выйти из кризиса и заработать в будущем. Но с уровнем уже взятых на себя долговых обязательств он не имел такой возможности. То, что называлось «риском», на поверку оказалось потерей денег. Long-Term к этому не был готов. Замкнутость корпоративной культуры, принятые в хедж-фонде способы ведения бизнеса долгое время способствовали тому, что его партнеры закрывали глаза на тот факт, что ни один здравомыслящий инвестор не станет вкладывать деньги в бизнес, если у него не будет возможности контролировать их использование.

Прочитав послание Мэриуэзера, Баффет в тот же день написал письмо коллеге, пе­реправив вместе с ним и просьбу Мэриуэзера, отметив при этом: «В приложении – потрясающий пример того, что происходит, если у вас: 1) есть десяток людей с уров­нем IQ 160; 2) их общий опыт работы в данной области в сумме составляет 250 лет опыта; 3) они используют большую часть чистого капитала в бизнесе; 4) используют тонну долговых обязательств21.

«Все умноженное на ноль равняется нулю», – говорил Баффет. Потерять все – это остаться с «нулем». Независимо от того, насколько мала вероятность потерять все, пока вы имеете возможность делать ставки снова и снова, риск накапливается и умножа­ется. Если делать ставки достаточно долго, то рано или поздно выпадет zero***. A Long-Term даже не удосужился просчитать риск потерь больший, чем в 20 процентов.

Наступил сентябрь, а «землетрясение» не утихало. Long-Term лихорадочно искал деньги, потеряв уже 60 процентов своего капитала. Другие трейдеры еще более усугу­били ситуацию, открывая короткие позиции там, где Long-Term был вынужден про­давать, что влекло за собой еще большее снижение цены. Бегство инвесторов из ри­скованных в более надежные активы достигло масштабов, которые модель Long-Term считала невозможными. Long-Term предложил Goldman Sachs выкупить половину компании. Нужны были четыре миллиарда долларов – невероятная сумма для на­ходящегося в критическом положении хедж-фонда.

 


* Так называемый Stock (merger) arbitrage представляет собой пари относительно того, закроется ли какая-либо сделка. Специалисты в этой области общаются с юристами, инвестиционными банки­рами и являются настоящими профессионалам в области сбора слухов. Их ставки отчасти основаны на знании о конкретной сделке, а не на статистике о частоте заключения сделок подобного рода.

 

**Индекс Standard & Poor"s упал с июля на 19%, a NASDAQ – более чем на 25%.

***Иными словами, не пытайтесь вернуть утраченное тем же способом.

17 августа 1998 года Россия неожиданно объявила дефолт по своему рублевому долгу. Это означало, что она не будет платить по счетам. Когда правительство большой стра­ны больно бьет по кредиторам, финансовые рыки содрогаются. Инвесторы демпингуют по всему, что только попадается на глаза. Один из...
laquo, Long, Term, raquo, ndash, пред, инвесторам, долг, день, поте, Баффет,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru