Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Совсем необязательно быть мегаученым. Инвестирование - это не та игра, где ребята с IQ на уровне 160 побеждают тех, у кого он 130.
Уоррен Баффет
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Король Уолл-стрит [1991-1995] > Уоррен Баффет. Биография: Разгневанные боги. Нью-Йорк: 1991-1994 годы [часть 3]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Король Уолл-стрит [1991-1995]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Разгневанные боги. Нью-Йорк: 1991-1994 годы [часть 3]».

Поначалу формулировка «отказ от права на неразглашение» казалась не совсем по­нятной. Фрэнку Бэррону, юристу из Cravath, Swaine & Moore, еще одной фирмы, сотруд­ничавшей с Salomon, было поручено вести переговоры о том, что может нести в себе такой необыкновенный подарок для Министерства юстиции15. Переговоры были труд­ными. У Salomon не было поля для маневра – с самого начала Министерство юсти­ции оказало очень сильное давление, чтобы добиться детальных объяснений, и это ему удалось. Достигнутое соглашение ставило компанию в парадоксальную ситуацию, когда ей нужно было наказывать собственных сотрудников. Чем больше свидетельств виновности служащих обнаружило бы МТО, тем больше было доказательств, что ком­пания сотрудничает со следствием и реформируется. Одновременно служащие были поставлены перед выбором – сотрудничать или быть уволенными, при этом их заяв­ления следователям не были защищены соглашением о неразглашении16.

Гутфрейнд и его юристы, которых попросили помочь в подготовке свидетельских показаний Баффета перед комиссией в Конгрессе, встретились с Олсоном через не­сколько дней. Гутфрейнд согласился сотрудничать, но когда его юристы попытались предложить свои правила для ведения переговоров, Олсон их отверг. В конце концов Гутфрейнд и его юристы отказались от дальнейших переговоров и покинули встре­чу17. Олсон доложил Баффету, что ему устроили обструкцию18.

Новая корпоративная культура полной открытости перевернула вверх дном при­вычный уклад жизни Salomon. Через пару дней после встречи с Обермайером Олсон и Баффет вошли в один из офисов Всемирного торгового центра. Кто-то из сотруд­ников Salomon, видимо, действуя на автопилоте, нанял новую компанию по связям с общественностью. Вокруг огромного четырехугольного стола сидели ждавшие их два десятка человек. Некоторые из них работали в Salomon, но большинство были PR-менеджеры, рассчитывавшие на почасовую оплату. Пятнадцать минут Баффет слушал их рассуждения о том, что нужно сделать, чтобы справиться с кризисом. По­том встал. «Прошу меня извинить, мне нужно выйти, – громко сказал он и, накло­нившись к Олсону, прошептал: – Скажи им, что они нам не нужны»19.

«Дело было не в том, что нас неправильно поняли, черт побери, – говорил потом Баф­фет. – У нас не было проблем с PR. У нас была проблема с тем, что сделали мы сами».

Тридцатого августа, в свой день рождения, он приехал в Вашингтон. Он решил под­готовиться к выступлению перед комиссией Конгресса и договорился с шефом вашинг­тонского бюро Salomon Стивом Беллом, что тот соберет группу, которая постарается предугадать наиболее вероятные вопросы, которые могут задать ему конгрессмены.

Баффет поселился в отеле Embassy Suites, расположенном рядом со штаб-квартирой GEICO. Два дня он не выходил из комнаты, решая неотложные проблемы, телефонный оператор отеля Кэролайн Смит стала де-факто его секретарем, «Дэйзи Мей», которая принимала телефонные звонки и отправляла ему в комнату печенье, чтобы он мог перекусить. Они не встречались лично, но, когда позвонил Ник Брэди из Министер­ства финансов, она сообщила об этом Баффету, потому что единственная телефонная линия в его номере была в этот момент занята20.

Через пару дней Баффет появился в офисе Salomon, где Белл собрал всех для «моз­гового штурма». Перед этим Белл позвонил в Нью-Йорк и поинтересовался, чем кор­мить Баффета. «Чем-нибудь простым, – сказали ему. – Накорми его гамбургерами». Белл оказался одним из многих, кто не воспринял этот совет буквально. Во время ланча подали приготовленную шеф-поваром рыбу. Баффет к ней не прикоснулся. Потом был салат с очень вкусным сыром. Баффет его тоже проигнорировал. Когда подали телятину или что-то подобное, он пару раз ткнул в нее вилкой и отодвинул тарелку. «Мистер Баффет, – озабоченно сказал Белл, – я обратил внимание, что вы ничего не едите. Что случилось? Может быть, вы хотите что-то другое?»

«У меня в отношении еды есть очень простое правило, – сказал Баффет. – Если это не ест трехлетний ребенок – я тоже не ем»21.

На следующий день Баффет, Дерик Мохан и Боб Денхам прибыли в здание Rayburn House для дачи показаний Конгрессу. Кэтрин Грэхем оказала им поддержку, появив­шись на слушаниях. Она расположилась рядом с Моханом и Денхамом в первом ряду. Сидевший в одиночестве перед столом подкомитета Баффет произвел на всех большое впечатление, пообещав полное сотрудничество с Конгрессом и регулятора­ми22. «Я намерен полностью выяснить, что произошло, – сказал он. – Я хочу, чтобы виновные были наказаны, а доброе имя невиновных восстановлено».

Конгрессмены подвергли Salomon жесточайшей критике. Они встали в позу спаси­телей инвесторов и потребовали от нового руководства компании полного разрыва с прошлым. Тем не менее к Баффету они отнеслись с некоторым трепетом. Когда он говорил, то «казалось, что воды Красного моря расступались и появлялся Господь», рассказывал Мохан23. Баффет возложил ответственность за случившееся на Уолл­стрит. «Огромные рынки привлекают людей, которые оценивают себя по количеству денег. Если в чьей-то жизни все оценки связаны исключительно с тем, сколько у него денег и сколько он заработал в прошлом году, то все рано или поздно кончится бе­дой, – сказал он и подчеркнул: – У Salomon теперь будут другие приоритеты».

«Если ты теряешь деньги фирмы, то можешь встретить мое понимание. Но если ты нанесешь малейший ущерб репутации фирмы, я буду беспощаден».

Эти слова «препарируются» на занятиях в бизнес-школах как пример корпоратив­ного благородства. Твердая демонстрация этого принципа много говорит о Баффете как о человеке. В этих словах слились воедино все черты его характера: нравствен­ность, желание наставлять, выражать свои мысли четко и определенно, открытость, прямота, честность – все то, что было для него главным и что, как он надеялся, ста­нет главным и для Salomon. Если Berkshire Hathaway была его «колонкой редактора», то Salomon должна была стать «финансовым храмом».

Баффет вернулся во Всемирный торговый центр и написал письмо служащим, потребовав сообщать обо всех нарушениях юридических и этических норм. Он ис­ключил мелкие нарушения, такие как небольшие перерасходы средств, но, как гово­рилось в письме, «если вы сомневаетесь, звоните мне». В письме был указан номер его домашнего телефона. «Мы должны стать «первоклассной компанией» для «перво­классных клиентов», – писал Баффет24.

«Наши действия должны проверяться тестом «первой полосы» Следует не просто соблюдать правила, – учил он. – Пусть сотрудники спросят себя, хотят ли они сде­лать что-то такое, о чем на следующий день написала бы на первой полосе местная газета, которую читают их жены, дети и друзья. Причем статья эта будет написана хорошо информированным и критически настроенным журналистом25.

«Саломоновцы» изо всех сил старались спасти компанию. Они звонили клиентам и умоляли их не покидать Salomon, не избавляться от обесценивавшихся активов, потому что долговые средства, привлеченные для финансирования, иссякали. Джон Макфарлейн и отдел торговли, продававший и покупавший пакеты акций, всеми си­лами боролись с бегством активов, вели переговоры с огромным количеством креди­торов, многие из которых отказывались переводить деньги на счета компании*.

 


* В этот период 65 кредиторов отказались от соглашений с Salomon, и баланс компании по коммерче­ским бумагам стремился к нулю. Один из крупных контрагентов, компания Security Pacific, отказы­вался совершать валютообменные операции без предоставления залога. По словам Баффета, это было точкой абсолютного падения. Газеты предпочли не публиковать эту информацию, чтобы не вызвать общей паники.

 

Поначалу формулировка «отказ от права на неразглашение» казалась не совсем по­нятной. Фрэнку Бэррону, юристу из Cravath, Swaine & Moore, еще одной фирмы, сотруд­ничавшей с Salomon, было поручено вести переговоры о том, что может нести в себе такой необыкновенный подарок для...
laquo, ndash, Баффет, raquo, было, Salomon, перед,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru