Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Уолл-стрит – единственное место на Земле, куда люди приезжают на "роллс-ройсах", чтобы спросить совета у людей, которые ездят на метро.
Уоррен Баффет
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Король Уолл-стрит [1987-1991] > Уоррен Баффет. Биография: Сосание пальца и его худосочные результаты. Нью-Йорк: 1991 год [часть 20]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Король Уолл-стрит [1987-1991]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Сосание пальца и его худосочные результаты. Нью-Йорк: 1991 год [часть 20]».

Наконец раздался звонок от Джерома Пауэлла, помощника министра финансов. Он сказал, что министерство не собирается полностью отменять своего решения. Salomon не могла участвовать в аукционах от имени своих клиентов. Однако мини­стерство пошло на значительную уступку – оно разрешило компании выставлять заявки за счет собственных средств.

«Это вам поможет?» – спросил Пауэлл.

«Думаю, что да», – ответил Баффет.

Он направился в комнату к членам правления и сообщил им новости. Все собрав­шиеся в комнате облегченно и радостно выдохнули. Говоря с невероятной скоростью, Баффет провел голосование по избранию себя временным председателем правления, а Дерика Мохана – директором и главой по операционным вопросам компании Salomon Brothers. Примерно без пятнадцати три он вышел из зала и попросил кого-то позвонить в трейдинговый зал.

Мохан сидел там в окружении трейдеров, внимательно глядя на часы. Рядом с ним команда Джона Макфарлейна потела над планом чрезвычайных мероприятий по спа­сению активов в Японии – они работали так быстро, как только позволяла скорость телефонных соединений. Кто-то позвонил сверху и попросил Мохана встретиться с Баффетом у лифтов. Мохан не был уверен, что именно он услышит – что он сам стал боссом или что ему придется слушаться кого-то еще. Он подошел к лифту. От­крылась дверь, и он увидел стоявшего внутри лифта Баффета. «Ты в игре», – произ­нес Баффет и жестом пригласил Мохана войти в лифт. Вместо того чтобы подняться обратно в комнату, где заседало правления, они спустились еще на два этажа – пря­мо в челюсти ждавшей их прессы81.

«Журналисты уже не просто волновались. Они вели себя как животные. Каждый заданный ими вопрос таил в себе подвох. Скандал и без того уже был большим, а они хотели раздуть его еще сильнее. У них появился шанс блеснуть. Особенно нагло вели себя телевизионщики. Они хотели успеть смонтировать репортаж для пятичасово­го или шестичасового выпуска новостей, а я совершено не собирался помогать им в этом. Я мог легко описать их чувства. Я должен был упасть на колени. Я должен был разоблачить мошенников. Они страстно хотели, чтобы история приобрела именно такой оборот. Историй такого рода можно было найти множество, но каким-то об­разом на месте преступления была поймана только компания Salomon».

Сидевший на возвышении Баффет скрестил руки на груди. Он выглядел крайне уставшим. Мохан с аккуратно причесанными русыми волосами во все глаза смотрел на толпу, как олень, застигнутый светом фар. Оба они были облачены в темно-синие костюмы, белые рубашки и похоронно-черные галстуки. «Я был совершенно не готов к этому, – вспоминает Мохан. – Все мои инструкции заключались в словах: "Ты в игре"». Он совершенно не представлял себе, что происходило на верхних этажах начиная с раннего утра. Они начали пресс-конференцию.

–        Что случилось? – хотели узнать репортеры прежде всего.

Баффет, глубоко севший в кресле так, что воротник костюма поднялся до уровня его ушей, объяснил:

–        С моей точки зрения, неспособность сообщить о нарушениях является необъ­яснимой и непростительной ошибкой. Я сталкивался с подобными глупыми шагами и раньше, в других своих предприятиях, но никогда прежде это не приводило к столь значительным последствиям.

–        Каким образом скандал спровоцировала культура компании?

–        Не думаю, что подобные вещи могли бы произойти в монастыре, – ответил Баффет.

Кто-то задал вопрос о размере его зарплаты.                1

–         Я буду работать за один доллар, – ответил он. Члены правления, сидевшие в зале, застыли в недоумении. Эту новость они услышали впервые.

Однако репортеры не успокоились. Были ли записи подделаны? Кто это сделал? Предпринимались ли попытки скрыть правонарушение? Кто участвовал в этом?

–         Да, некоторые записи были подделаны. В компании предпринимались дей­ствия, напоминавшие попытки скрыть правонарушение.

В этот момент напряжение перешло на новый уровень, и вопросы начали звучать еще громче и быстрее. Репортеры почти настигли обессилевшее животное и были готовы разорвать его на части своими острыми зубами. Однако они были вынуж­дены прекратить погоню, когда поняли, что в попытках сокрытия информации не участвовал никто, кроме тех, кто уже понес за это наказание.

Кто-то из сотрудников вышел на сцену и сообщил Баффету, что ему звонят из Мини­стерства финансов. Баффет торопливо вышел из зала, предоставив ошеломленному Мо­хану в одиночку бороться с порывами ветра. Несмотря на это, Мохан умудрился отве­тить на несколько вопросов идеально монотонным голосом, напоминавшим коммента­тора ВВС, рассказывающего в документальном фильме о брачных обрядах диких пчел.

Баффет вернулся с пресс-релизом Министерства финансов, объявлявшим, что Salomon вернула себе часть прежнего доверия. Однако журналисты не смягчились, а продолжали давить.

Ушли ли прежние руководители в отставку добровольно или в результате выкру­чивания рук? Баффет несколько раз заверил их в том, что Гутфрейнд, Страусс и Мэ­риуэзер ушли в отставку добровольно. Получили ли бывшие руководители какую-либо особую компенсацию? Оплачивала ли Salomon их юридические расходы? В ка­кую сумму обошлись компании незаконные действия?

Примерно через час один из директоров, сидевших рядом с Мангером, наклонился к нему и спросил:

–        А что, Уоррен вообще не собирается завершать это мероприятие?

–        Может быть, он этого и не хочет, – ответил Мангер. – Уоррен знает, что делает82.

В какую сумму обошлись мошеннические действия правительству? Сколько кли­ентов Salomon сообщили компании, что больше не собираются иметь с ней дело? По­чему юристы из Wachtell, Lipton не отнеслись к ситуации более серьезно? В чем за­ключались детали странной и напоминавшей мошенничество сделки, обнаруженной следователями и названной в пресс-релизе «розыгрышем на миллиард долларов»?

–         Это не розыгрыш. Я думаю, что если характеризовать эту сделку правильным образом... – начал Баффет.

–         Но это были ваши слова в пресс-релизе, – перебил его репортер.

–        Это были не мои слова. Это действительно было в пресс-релизе. Но моего имени нет среди тех, кто подписал пресс-релиз. Это можно считать ужасным несчастным случаем. Я считаю розыгрышем действия, после которых участники могут посмеять­ся. Но я не считаю случившееся смешным ни на йоту.

Репортеры, большинство которых читали книгу «Покер лжецов», потребовали объ­яснений. Они знали, что Salomon славится своими жестокими розыгрышами. Трейде­ры постоянно крали одежду из чемоданов друг друга, заменяя ее мокрыми бумажными полотенцами или розовыми шелковыми трусиками. Самый популярный розыгрыш в Salomon был связан с игрой в покер, когда, по слухам, Гутфрейнд однажды пред­ложил Мэриуэзеру сыграть в покер – без открытия карт на руках, одну партию и по ставке в миллион долларов. Мэриуэзер моментально ответил ставкой в 10 миллионов долларов, чем вынудил Гутфрейнда сдаться. Хотя сама эта история звучала скорее ле­гендой, но в любом случае предельный размер любого розыгрыша в компании никогда не превышал миллионов долларов – даже в самых смелых фантазиях. Однако милли­ард долларов – это была слишком большая сумма для любого розыгрыша.

На эту сумму можно было заполнить гавань Нью-Йорка резиновыми утятами так, что они доходили бы до бедер статуи Свободы. Так что же представлял собой «розы­грыш на миллиард долларов»?

–        Насколько я знаю, речь шла об одной сотруднице, которая покидала свой отдел после многих лет работы. Возможно, она уходила на пенсию, – сказал Баффет. – Кто-то другой подготовил от ее имени заявку на очень крупную сумму. На целый миллиард долларов. Это была заявка на покупку нового выпуска тридцатилетних казначейских обязательств на сумму один миллиард долларов. Дальнейшие детали мне неизвестны. Возможно, план состоял в том, чтобы убедить ее, что заявка не была проведена вовремя и что ее клиент в возмущении спрашивает, почему заявка не была отправлена. Возможно, участники розыгрыша просто хотели напугать ее до полу­смерти. Я этого точно не знаю. Но тем не менее заявка была размещена на рынке.

Пятьдесят репортеров сидели в гробовой тишине. Salomon купила облигаций на це­лый миллиард долларов в результате неудачного розыгрыша. Баффет отнюдь не шутил, когда утверждал, что культура Salomon должна претерпеть значительные изменения.

–        Эта заявка должна была быть отменена. Думаю, что тот, кто это задумал, соби­рался ее аннулировать, но не смог или не успел. Это одна из самых дурацких и тупых шуток, с которыми я сталкивался за свою жизнь.

Никто не проронил ни слова.

Мохан поинтересовался у аудитории, есть ли еще вопросы.

Казалось, что из комнаты выпустили весь воздух. Какие еще можно было задавать вопросы после столь откровенного рассказа? Последовал лишь ряд формальных вопросов, заданных куда более умеренным тоном.

Затем пресс-конференция завершилась. Сходя со сцены, Баффет посмотрел на часы.

–        Мне пора обратно в Омаху, – сказал он.

–        Уоррен, что происходит? – спросил Мохан. Он не принимал участия ни в раз­говорах с разозленными правительственными чиновниками, ни в заседаниях прав­ления Salomon... но он чувствовал, что корабль тонет. – У вас есть какое-нибудь мне­ние о том, кто должен формировать управленческую команду? Есть ли у вас какая-то стратегия дальнейшего развития, которой вы хотели бы со мной поделиться?

–        Если ты задаешь мне вопросы такого рода, это значит, что я выбрал не того руководителя, – ответил Баффет. Не проронив больше ни слова, он ушел, оставляя 700 миллионов долларов и свою репутацию в руках человека, с которым впервые встретился тридцать часов назад83.

«После пресс-конференции они продолжали тыкать камерами нам в лицо и пресле­довать своими вопросами. Это напоминало какую-то постановку. Я вышел на улицу и поймал такси. Заметившие мой отъезд два-три репортера посчитали это признаком новой культуры Salomon. Руководитель компании сел в такси, а не залез в ждавший его у входа лимузин».

Наконец раздался звонок от Джерома Пауэлла, помощника министра финансов. Он сказал, что министерство не собирается полностью отменять своего решения. Salomon не могла участвовать в аукционах от имени своих клиентов. Однако мини­стерство пошло на значительную уступку – оно разрешило...
,
ndash, пред,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru