Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Кто работает целый день, тому некогда зарабатывать деньги.
Джон Дэвисон Рокфеллер
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Король Уолл-стрит [1987-1991] > Уоррен Баффет. Биография: Белые ночи. Нью-Йорк: 1987-1991 годы
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Король Уолл-стрит [1987-1991]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Белые ночи. Нью-Йорк: 1987-1991 годы».

Наблюдатели с отвисшими в недоумении челюстями наблюдали за тем, как Мидас из Омахи одним прикосновением озолотил могущественную компанию Salomon Brothers. Баффет – миллиардер, «любивший гамбургеры и ездивший за рулем вось­милетнего "кадиллака", который жил в своем старом доме, когда-то купленном за 31 500 долларов, и владел всего лишь несколькими из привычных атрибутов богатых и знаменитых, – теперь оказался владельцем крупнейших инвестиций на Уолл-стрит.

Баффет регулярно выступал против действий Уолл-стрит, несмотря на то что те­перь стал его частью. Он писал акционерам Berkshire о своем неприятии мусорных облигаций, с помощью которых компании (в том числе и Salomon) финансировали не­дружественные поглощения и которые, по его словам, «продавались теми, кому было все равно, тем, кто не задумывался»1. «Я никогда не разговариваю с брокерами или аналитиками, – говорил он. – Вы должны думать самостоятельно... Уолл-стрит – это единственное место, где люди, ездящие на "роллс-ройсах", спрашивают совета у людей, ездящих на метро»2. Со страниц Washington Post он осуждал «общество- казино», обогащавшее корпоративных рейдеров. Почему бы не облагать прибыль спекулянтов по ставке 100 процентов?3 Объектов для налогообложения было вполне достаточно. За период с 1982 по 1987 год индекс Dow Jones Industrial Average подскочил с 777 до 2722. Баффет многократно повторял студентам бизнес-школ: «Если вы хотите заработать деньги, зажмите носы и двигайте на Уолл-стрит». Сам он уже был там.

Образ Уолл-стрит, соблазнявший популиста со Среднего Запада, был слишком хо­рош, чтобы оставить его без внимания. Когда один репортер спросил Баффета, почему он, владея крупнейшей долей Salomon, при этом считает Уолл-стрит злом, Уоррен с ра­достью ответил. Вся его вера была сконцентрирована в одной фигуре. По его словам, Джон Гутфрейнд являлся «выдающимся, уважаемым и крайне цельным человеком»4.

Баффет всегда влюблялся в людей, и многие наблюдатели полагали, что он совер­шенно определенно влюбился и в Гутфрейнда... но лишь поначалу. Однако человек, который когда-то оставил свою работу по выдаче «рецептов» для того, чтобы из­бежать очевидного конфликта интересов со своими клиентами, не мог с помощью Джона Гутфрейнда отмахнуться от того простого факта, что ему принадлежит часть инвестиционного банка, находящегося в состоянии конфликта интересов с его кли­ентами. Каким же образом ему удалось оказаться в столь неловком положении и по­пасть в совет директоров подобной компании?5 Во времена инвестиционной «засухи» стремление Баффета заработать деньги в очередной раз перевесило его высокие на­дежды, стремления и принципы. То же самое происходило в ходе всей его жизни – каждый раз, когда алчность брала верх, сразу же начинались проблемы.

В то время как Баффет решил инвестировать в Salomon, рынок приблизился к пере­ломной точке. В своем письме акционерам, написанном в предыдущем марте, он отме­чал: финансовые менеджеры настолько активизировались, что по сравнению с ними «любой танцующий дервиш казался бы спокойно сидящим на месте». У него не было партнерства, чтобы его распустить, и в течение нескольких следующих месяцев он на­чал сбрасывать акции. Он знал, что отчасти движение рынка вверх связано с новым изобретением, получившим название «фьючерсы S&P 500». Salomon, как и все осталь­ные крупные банки, начал торговать контрактами на деривативы, представлявшими, в сущности, пари относительно того, насколько высоким или низким будет значение индекса «S&P 500 акций» на определенную дату*. Контракты на деривативы работали следующим образом: примерно так же, как в сделке с Rockwood Chocolate, цена фью­черсного контракта была производной от цены на какао-бобы на определенную дату. Если бы цена бобов оказалась более низкой, чем цена, определенная во фьючерс­ном контракте, лицо, купившее его в качестве страховки, оказывалось «в выигры­ше» – его потери были покрыты. Если же реальная цена бобов оказывалась выше, то «выигрывал» человек, продавший фьючерсный контракт. Контракт позволял ему купить бобы по цене более низкой, чем цена, сложившаяся в тот момент на рынке.

Предположим, что в сделке по оптимизации веса, которую Баффет заключил с Хоуи, он не хотел бы, чтобы вес Хоуи реально уменьшился, что, в свою очередь, мог­ло бы привести к снижению арендных поступлений. Так как этот процесс находился под контролем самого Хоуи, Уоррен мог бы захотеть купить страховку у кого-то еще. К примеру, он мог бы сказать Сьюзи: «Давай я заплачу тебе 100 долларов сегодня. Если Хоуи сможет снизить вес на 20 фунтов и удержаться на этом уровне в течение следующих шести месяцев, ты заплатишь мне 2000 в качестве потерянной арендной платы. Если же ему не удастся это сделать, ты не должна будешь платить мне аренд­ную плату и сможешь оставить себе эту сотню долларов». Индекс, определявший по­терю или выигрыш, был производным от показателя веса Хоуи, и заключение Баффетом подобного рода сделки зависело от гандикапа, то есть шансов на то, что Хоуи действительно сможет снизить вес и не набрать его снова.

Другой пример – предположим, что Уоррен договорился с Астрид о том, что от­кажется от употребления картофельных чипсов в течение года. Если бы он не удер­жался, то заплатил бы ей 1000 долларов. Это не был бы контракт на производные. Уоррен и Астрид просто заключали сделку. Факт поедания Уорреном чипсов не был производным от чего-либо другого. Он полностью контролировал свои действия.

Однако если бы Астрид и Уоррен заключили подобное соглашение, а потом Астрид заплатила бы сестре Уоррена Берти 100 долларов в качестве страховки, а при проигрыше пари получила бы от нее 1000, то договор с Бетти представлял бы собой производный контракт. Он стал бы производным от того факта, ест Уоррен чипсы или нет, и это на­ходилось вне контроля как Берти, так и Астрид. Астрид могла проиграть 100 долларов Берти, если бы Уоррен сделал свой выбор в пользу чипсов, а Берти проиграла бы 1000, если бы Уоррен воздержался от чипсов. Таким образом, производный контракт стал бы либо страховкой (для Астрид), либо просто азартной игрой (для Берти)**.

Большинство людей покупают и продают производные контракты на безличност­ной основе, то есть даже не встречаются с другой стороной сделки. Фьючерсы по ин­дексу акций S&P, которые финансовые менеджеры покупали в качестве страховки в 1987 году, позволяли им получить свои деньги в случае, если бы фондовый рынок упал ниже определенного уровня. Те, кто предполагал, что рынок продолжит свой рост, часто занимались азартной игрой на «продаже» такой страховки. Они хотели извлекать доход за счет премии.

Баффет уже писал в Конгресс, упоминая о присущем такого рода сделкам риске, и про­сил регуляторов рынка изменить правила уже с 1982 года, но ничего не изменилось6. С тех пор фьючерсы на индексы акций начали роиться, как мошки в июле. Если бы рынок акций начал падать, то все счета были бы предъявлены к оплате продавцам страховок одномоментно. Для того чтобы удовлетворить требования, им пришлось бы сбрасывать акции. Тем временем покупатели индексных фьючерсов часто использовали их для обе­спечения так называемых «программируемых торгов» (program trades), или автоматиче­ской продажи в случае падения рынка, что приводило к целому каскаду продаж.

К началу осени рынок начал нервничать, спотыкаться и тормозить. 19 октября 1987 года, в день, получивший название «черного понедельника», рынок акций упал на рекордные 508 пунктов, и все игроки пытались в самый последний момент заско­чить в закрывающуюся дверь. Рынок оказался на грани прекращения торгов, как это было в 1929 году, и испытал самое сильное падение в процентном отношении за один день за всю свою историю7.

 


* Индекс Standard & Poor"s 500 использовался в качестве отправной точки для всего рынка.

 

** Но Берти никогда не заключила бы такой договор. С детства Уоррен побеждал ее в любой игре, в ко­торую они играли, не давая ей ни малейшей возможности выиграть. Она знала, что Уоррен мог воз­держаться от поедания чипсов только для того, чтобы заставить ее заплатить.

Наблюдатели с отвисшими в недоумении челюстями наблюдали за тем, как Мидас из Омахи одним прикосновением озолотил могущественную компанию Salomon Brothers. Баффет – миллиардер, «любивший гамбургеры и ездивший за рулем вось­милетнего "кадиллака", который жил в своем старом доме,...
laquo, raquo, Уоррен, свою, Баффет, акции,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru