Рейтинг@Mail.ru
 
Вверх
 
 
 
 
 
 
 
Покупать на минимуме и продавать на максимуме удается только лжецам.
Бернард Барух
Финансы в цитатах
 
 
 
 
 
Базовые знания
Базовые знания > Уоррен Баффет. Биография > Король Уолл-стрит [1987-1991] > Уоррен Баффет. Биография: Белые ночи. Нью-Йорк: 1987-1991 годы [часть 8]
 
Оглавление
 
Уоррен Баффет. Биография (Элис Шредер)
 

Уоррен Баффет. Биография

Уоррен Баффет. Биография
 

Король Уолл-стрит [1987-1991]

Статья на тему «Уоррен Баффет. Биография: Белые ночи. Нью-Йорк: 1987-1991 годы [часть 8]».

Нельзя было назвать успешной и работу компании Salomon, служившей моделью для сделок такого рода. После краха и чудесного спасения из лап Перельмана бизнес в области слияний достаточно медленно становился на ноги, а талантливые банки­ры отправились искать себе счастья в другие места. Гутфрейнд произвел еще одну реструктуризацию фирмы, вновь проведя масштабные сокращения. Однако управ­лявшие компанией директора больше его не боялись. «Люди продолжали запугивать Джона, и он решил их подкупить», – рассказывал один из вице-президентов. Пона­чалу в фирме было всего три вице-президента, потом их количество выросло до семи. В Комнате появилась новая шутка «Ты вице-президент? Погуди сигналом!»*

Компания, уже и без того фрагментированная вокруг нескольких центров власти, разбилась на кланы враждовавших между собой командиров: командира подразде­ления по корпоративным облигациям, командира подразделения по государствен­ными облигациями, по ипотечным облигациям, по акциям и так далее27.

Над всеми ними властвовал один человек – 41-летний Джон Мэриуэзер, началь­ник отдела арбитража на рынке облигаций, тихий в общении и великолепный мате­матик. Застенчивый и скромный J. М., бывший аспирант, удовлетворял свои чрез­мерные амбиции за счет того, что заманивал преподавателей из школ типа Гарварда и Массачусетского технологического института, обещая им зарплаты по высшему разряду Уолл-стрит. Арбитражеры прятались за экранами своих компьютеров, ко­пались в математических моделях, изображавших вселенную облигаций. Казалось, что они находятся в каком-то оазисе интеллекта, самом сердце мира суетившихся и постоянно ругающихся трейдеров, обычно действующих по наитию. Подобно ган­дикаперам, создающим свои финансовые модели на основании Daily Racing Form, арбитражеры организовывали настоящую революцию в бизнесе по торговле обли­гациями и зарабатывали основную прибыль для Salomon с помощью перевеса, кото­рый создавали их компьютерные формы. С помощью компьютерных расчетов они легко переигрывали всех остальных сосунков на рынке. Они жили внутри небольшо­го пузыря, созданного Мэриуэзером в торговом зале, и чувствовали, что заслужили свое право на высокомерие. J. М. великодушно прощал им любые ошибки, но только не те, что были связаны с глупостью. Арбитражеры представляли собой его тщатель­но отобранную элиту. У него были глубокие и сложные личные отношения со своей командой. Он проводил с ними почти все время, постоянно вовлекая сотрудников в одно из трех своих наваждений: работу, азартные игры и гольф. Вечерами, после за­крытия рынка, арбитражеры часто садились в круг и играли в «покер лжецов», отта­чивая свои навыки гандикапа28. Чаще всего выигрывал Мэриуэзер со своим детским выражением на бледном лице.

Несмотря на всю свою пассивность и минимальное влияние в совете директоров, Баффет, вне всякого сомнения, разобрался в сути арбитража. Однако в целом пони­мание деталей бизнеса Salomon со стороны членов правления было ограниченным, и Баффет совершенно не разбирался в компьютерах, которые становились все более важным атрибутом любого бизнеса и без которых уже было сложно представить себе нормальную работу на Уолл-стрит. При этом Баффет понимал, что теперь работает ди­ректором в компании, зависящей от компьютеров. Он вычислил, что применение ком­пьютеров повышает риск работы. Как-то раз он нанес визит Марку Бирну (сыну Джека Бирна), который работал в Salomon и занимался торговлей валютными опционами.

«Марк был молодым и ярким человеком. Дома у него стоял компьютер, и он мог заниматься трейдингом практически постоянно. Он настроил программу таким об­разом, что если курс японской иены доходил до определенного предела, раздавался особый звонок, способный разбудить Марка даже посреди ночи.

Я сказал Марку: "Позволь сказать тебе кое-что начистоту. Вот тут у тебя есть ком­пьютер, и после того, как ты занимался своими делами до двух часов ночи (и мы даже не спрашиваем тебя, что именно ты делаешь), ты засыпаешь, а в три часа утра разда­ется звонок. Ты встаешь, плетешься к компьютеру и видишь, что курс иены к доллару сейчас вот такой и такой. Теперь скажи мне, существует ли какой-либо лимит по раз­меру сделки, в пределах которого ты можешь действовать? Взбунтуется ли компью­тер, если ты допустишь ошибку?"

Он ответил: "Нет, я могу печатать все, что мне заблагорассудится".

"Таким образом, – продолжил я, – если ты накануне выпил лишнего и поста­вишь при размещении заявки три лишних нолика, это станет обязательным к испол­нению для компании? И эта сделка должна будет пройти?"

Он ответил: "Да".

Мне тут же представилась кошмарная картина, когда парень в три часа утра выле­зает из кровати, в которой лежит вместе с подружкой, в полусне идет к компьютеру, вбивает туда пару цифр, а затем вновь валится в кровать. А наутро оказывается, что вместо триллиона иен он купил или продал квадриллион».

Для Баффета было очевидно, что комбинация склонного к ошибкам человека и свободного от суждений компьютера в полностью неконтролируемой среде означа­ет, что дела с высокой степенью вероятности могут вырваться из-под контроля. Од­нако, будучи всего лишь членом правления, он не имел достаточных полномочий для того, чтобы что-либо поменять, и мог действовать только путем убеждения. К этому моменту они с Мангером уже многократно – и безуспешно – вступали в схватку с руководством Salomon. Мангер был вовлечен в работу комитета по аудиту – ко­торый в прежние времена нельзя было назвать бастионом тщательного контроля – и принялся разбирать работу компании и ее бухгалтеров на заседаниях, длившихся по 6-7 часов. Мангер обнаружил, что бизнес Salomon в области деривативов рос до­статочно активно, но, помимо прочего, за счет сделок, для которых не существовало сформированного рынка. Некоторые сделки не могли закрыться в течение длитель­ного периода, чуть ли не нескольких лет. В подобных сделках деньги практически не переходили из одних рук в другие, поэтому деривативы отражались в бухгалтер­ской отчетности Salomon на основании специально разработанной модели**. Так как эту модель создавали люди, размер бонуса которых зависел от ее работы, неудиви­тельно, что модели обычно показывали высокую прибыльность по сделкам. С помо­щью подобных бухгалтерских ухищрений прибыль компании была завышена почти на 20 миллионов долларов29. Однако в поле зрения аудиторского комитета обычно попадали лишь сделки, одобренные и чаще всего завершенные. Иными словами, определенная зона работы вообще выпадала из поля контроля.

 


* Имеется в виду распространенная в США традиция вешать на бамперы машин определенные призы­вы – другие автомобилисты, поддерживающие этот призыв, могли использовать гудок автомобиля для приветствия. Прим. перев.

 

** Несмотря на то что для реализации многих контрактов требовался залог, даже это условие не покры­вало рисков, связанных с неправильным расчетом модели.

Нельзя было назвать успешной и работу компании Salomon, служившей моделью для сделок такого рода. После краха и чудесного спасения из лап Перельмана бизнес в области слияний достаточно медленно становился на ноги, а талантливые банки­ры отправились искать себе счастья в другие места. Гутфрейнд...
компью, свои, работу, было, компьютеров, ndash,
Глава: « | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 
Комментарии (0):
 
Свернуть
Загрузка...
Загрузка...
 
 
 
 
 
 
File is not found
 
Root 2014г.
Копирование материалов сайта разрешено только при наличии активной ссылки на www.fondovik.com
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru